Лев Остерман. Течению наперекор -
92 >
семь человек, отбыли по железной дороге в Йошкар-Олу, а оттуда пешим ходом
километров десять к месту назначения.
Запасной стрелковый полк квартировал в нищей марийской деревушке. Мы,
четверо мальчиков из интеллигентских семей, поселились в одной ветхой
пустовавшей избе... Спим на полатях, сами топим печку, благо, в сарае есть
дрова. Потянулись однообразные, холодные и голодные дни. Никакого начальства
мы не знаем, и ему, как видно, нет дела до нас. Единственная связь с полком
заключается в том, что два раза в день мы по очереди ходим за "баландой" -
так именуется нами жиденький супчик на основе крупы и картошки. Других
ингредиентов в нем не обнаруживается. Кое-что прикупаем у крестьян, пока еще
есть немного денег. На улицу почти не выходим: морозы за 30о.
Днем играем в преферанс. Нередко ссоримся от безделья. Я пытаюсь
разбираться в курсе по дифференциальным уравнениям (Степанова), который
купил по дороге в Егорьевске. На пустой желудок соображаю плохо, но не
отступаюсь. Вечером все четверо занимается избиением вшей. Средний результат
вечернего сражения - порядка полусотни убитых. Зато и мы несем урон: все
тело разодрано ногтями, так как целый день чешемся остервенело. Я все-таки
ежедневно умываюсь холодной водой, чищу зубы и делаю зарядку. Мои товарищи
этому примеру не следуют.
Единственный интерес командования к нам проявляется в заполнении анкет,
главным образом по поводу образования. Мы полагаем, что это делается с целью
последующего распределения по родам войск или военным училищам. В Йошкар-Оле
находится Ленинградская военно-воздушная инженерная академия (ЛВВИА). До
войны это был Институт инженеров гражданского воздушного флота. Говорят, что
при академии есть четырехмесячные курсы механиков самолетов. Я мечтаю туда