Лев Остерман. Течению наперекор -
9 >
топографии. Наш бывший доходный дом состоял из трех вплотную примыкавших
друг к другу строений. В плане они образовывали букву "Н", одна из сторон
которой выходила трехэтажным фасадом на улицу. Левый, если смотреть с этой
стороны, "открытый конец буквы" замыкала глухая стена соседнего дома, а
правый - сравнительно невысокая стенка каких-то вспомогательных помещений
(возможно, в прошлом конюшен) другого соседнего дома. Эта стенка метра на
три не доходила до внутренней стороны лицевого строения. Здесь ее продолжала
высокая черная деревянная помойка с двумя наклонными крышками, обслуживавшая
оба дома. В образованный таким образом передний (б льший по размерам) двор
от правого конца фасада вели ворота. Проходя под всей толщей лицевого
строения (квартиры в нем выходили на обе стороны) эти ворота образовывали
полутемный сводчатый туннель. Второй точно такой же туннель проходил под
дальним концом среднего строения (перекладина у "Н"). Он приводил на задний
двор, вдвое более узкий.
Население двора составляло 18-20 ребят разного возраста (от 4 до 14
лет), разных национальностей и социального положения родителей. Отец братьев
Тольки и Котьки Красавиных был шофером грузовика. Здоровенный и старший из
всех Пашка Куликов - сыном повара; Мишка и Сарра Вядро - детьми
еврея-скорняка; Колька Горин и Васька Седов были из рабочих семей. Нина и
Эля Гринштейн - дети нэпмана. Он изготавливал гуталин - так в те времена
называли крем для обуви. Жафер и Фатик были сыновьями дворника (эта
профессия в Москве была представлена тогда, в основном, татарами). Отец
Петьки Голодницкого служил мелким чиновником (хотя их тогда так не называли)
в каком-то наркомате. В войну Петька стал летчиком-истребителем и погиб...
Остальных ребят не помню.
