Лев Остерман. Течению наперекор -
82 >
с казенным имуществом или деньгами, высаживают и избивают. Занятия
прекратились. Энергетический институт готовился к эвакуации, составлялись
списки эшелона. В комсомольском бюро курса мне просто сказали:
"Коммунистического батальона не будет. Отправляйся вместе со всеми".
Я не знал, что мне делать. Эвакуироваться я не собирался. Оля - тоже.
Надо было отыскать возможность попасть в армию. Но как? Еще в самом начале
войны в Москве формировались дивизии народного ополчения. Но этот процесс
был давно закончен. Возникла идея отправиться пешком на восток от Москвы,
где, как говорили, подходят войска из Сибири, и постараться примкнуть к ним.
Но удастся ли это? Меня могут принять за шпиона. Я решил посоветоваться с
Ольгой Ивановной и попросить ее содействия. Ведь если какие-то специальные
отряды для защиты Москвы формируются, то это дело, конечно, возглавляет
горком партии, где у нее, наверное, есть знакомые. Позвонил, и Ольга
Ивановна назначила мне прийти к ней на следующий день вечером...
Мне открыла Ира. Накануне мы с ней в очередной раз глупо поссорились.
Она холодно сказала, что у мамы посетитель и она просит меня подождать
несколько минут. Мы прошли в большую комнату и сели оба на Иркин диванчик,
но поодаль друг от друга. Я лихорадочно повторял про себя аргументы,
которыми надеялся убедить Ольгу Ивановну, что эвакуироваться с институтом
никак не могу. Ира тоже молчала и читала или делала вид, что читает какую-то
книжку.
Я понимал, что это нелепо, что момент слишком серьезен. Мне хотелось
объяснить Ире, зачем я пришел, но я ждал, что вот-вот посетитель уйдет и
Ольга Ивановна позовет меня. Начать рассказывать и быть прерванным на
полуслове было бы тоже нелепо. Так в тревожном молчании прошло минут десять.