Лев Остерман. Течению наперекор -
8 >
- Не сможешь, - говорю я.
- Спорим, что смогу! Боишься?
- Не боюсь!
- Боится! - это уже хор мальчишек...
Я лихорадочно думаю: "Отказаться - сразу показать себя трусом.
Согласиться? Какой ужасный риск! Стать сумасшедшим... быть может навсегда. Я
видел таких детей с бессмысленным взглядом. Их, уже больших, мамы катают в
креслах на колесах... Мысли скачут... Вдруг какой-то способ сведения с ума
существует?.. Настя мне рассказывала про "наговор"... Но нужно мое согласие
- иначе зачем спор? Я буду сопротивляться!.. А если не хватит сил?.. Но это
бессмыслица! Если бы такой способ существовал, он был бы известен, и мама
меня бы предупредила. Она же врач! Я должен согласиться!.. А если
все-таки... Как страшно!.. Секунды летят, я молчу...
- Ну что, боишься?
- Не боюсь! - с отчаянием.
- Тогда спорим?
- Спорим.
Я протягиваю дрожащую руку. Мне завязывают глаза, куда-то ведут.
Останавливают. Хором произносят какие-то заклинания. Как страшно!.. Я
цепляюсь за рассудок - не может быть! Но как страшно!.. Мой противник держит
меня за руку. Заставляет сделать еще шаг... Потом повязку снимают. Пока что
все в порядке: вот дача, деревья, ребята... Выдержал! Не поддался!.. Какое
счастье!.. Тут спорщик отпускает мою руку, нагибается и поднимает с того
места, где я стоял, бумажку, на которой крупными буквами написано "ум"...
- Ты проспорил!
Я пытаюсь протестовать ("Это нечестно!"), но лишь для вида. Жарким
потоком заливает радость: я в своем уме, это была шутка!.. Какое счастье!..
Наверное тогда впервые в жизни я сумел поверить в разум и победить
страх.
Теперь я могу спуститься во двор.
Для мелюзги - дошкольников и учеников начальных классов - двор был
центром их личных интересов и одновременно первой школой жизни. Начну с его