Лев Остерман. Течению наперекор -
76 >
Мы вернулись в деревню, где уже строилась походная колонна...
Дня через три ров на нашем участке был закончен, но нас перевели в
другое место, где работа задержалась. Там мы провели только три дня. Ночью
нас подняли по тревоге, кое-как построили и быстрым маршем повели куда-то.
Вскоре по рядам распространился слух, что немцы выбросили десант и мы
выходим и окружения. Приказано было идти молча. Мы шли и шли без остановок
по мягкой, еще теплой пыли едва серевшей в темноте дороги. Взяв друг друга
под руку, засыпая и просыпаясь на ходу. Утром пришли в большую деревню, где
были наши войска, повалились на траву и уснули. А вечером приехали военные
грузовики и отвезли нас в Москву.
Ира оказалась в городе. Их колонне не пришлось даже начать работать.
Оли в Москве еще не было. Она возвратилась в начале сентября, получив
извещение о приеме в Энергетический институт.
Москва очень изменилась за то время, что я пробыл на трудфронте. Окна
домов заклеены бумажными крестами - от взрывной волны. Зеркальные витрины на
улице Горького "ослепли", доверху заложенные мешками с песком. Странно
выглядит Большой театр, гостиница "Москва" и другие крупные здания,
разрисованные огромными пятнами камуфляжа. Днем на площадях отдыхают грузные
на вид аэростаты воздушного заграждения. Их охраняют девушки в военной
форме. По вечерам, еще засветло аэростаты поднимаются в небо и парят там,
как бы перекликаясь между собой. На плоских крышах многих домов стоят
зенитки. На подходящих к Москве шоссе лежат, пока что по обочинам, сваренные
из мощных стальных балок противотанковые "ежи". Днем на улицах людей
немного, а машин совсем мало - их реквизировали для фронта. На перекрестках
