Лев Остерман. Течению наперекор -
71 >
наверное, пролетели над платформой, когда раздались первые взрывы. Не
оглушительные. Вероятно, бомбы упали далеко. Потом последовали еще взрывы.
Как будто ближе. В перерывах между ними мы слышали, как часто, захлебываясь,
били зенитки. Затем взрывы прекратились. Зенитки полаяли еще несколько
секунд и смолкли. На мгновение стало совсем тихо. Потом зашевелилась,
загалдела вся платформа. Каждый спешил рассказать, как он совсем не
испугался. Только голоса были более громкими и руки чересчур энергично
двигались, показывая, как летели самолеты и откуда били зенитки. Потом все
понемногу успокоились, затихли, и остальная часть ночи прошла спокойно, хотя
где-то на станции полыхал пожар...
Утром стало известно, что по радио будет выступать Сталин. На одном из
столбов платформы висел динамик. Когда такой знакомый голос произнес:
"Товарищи, братья и сестры, к вам обращаюсь я, друзья мои..." у меня спазмой
сдавило горло. Сталин был с нами, здесь, рядом! Я слышал, как в паузах
булькает вода в стакане. Чувство любви, преданности Родине и Сталину
переполняло все мое существо...
Днем колонна построилась и проселочными дорогами направилась к месту
работы. Расположились лагерем в хозяйственных постройках соседней деревни.
Весь отряд нашего факультета поместился в одном большом сарае. Стали
сооружать очаг из кирпичей, оказавшихся в складе неподалеку. Из деревни
приволокли котел. После обеда грузовик привез лопаты, и командиры отрядов во
главе с каким-то военным отправились намечать линию будущего рва. Подъем был
назначен на шесть часов утра...
Копать начали весело, наперегонки. Но уже к обеду здорово устали. У
многих, в том числе и у меня, на руках появились водяные мозоли. Командир
отряда добыл в деревне рукавицы, но все равно каждый бросок лопаты был очень