Лев Остерман. Течению наперекор -
65 >
Уайльда "Сфинкс без загадки". И назвал ее про себя "Сфинкс улыбчатый".
Почему она положила глаз на меня, не знаю. Может быть, ради
самоутверждения? Она была (как некогда Тася) из очень простой семьи. В учебе
не отличалась, да и в комсомольской работе тоже. Главным ее "козырем" была
эта загадочная улыбка. Она стала открыто обольщать меня. Старалась быть
всегда поближе и, когда я смотрел на нее, улыбалась. Загадочно и, вместе с
тем, призывно. Мне льстило ее особое внимание, и дразнила эта улыбка.
Хотелось понять, действительно ли она скрывает какую-то тайну или это тоже
"сфинкс без загадки". Ребячество, конечно! Впрочем, в течение всего года я
никак не реагировал на ее внимание. Ведь у меня была Ирка.
Но вот близко к концу учебного года мы устроили в школе после уроков
"учебную тревогу". На лестничных площадках стояли патрули (в противогазах!)
и проверяли наличие документов (школьных дневников). Сандружинники ловили
оплошавших учеников, попавших в "отравленную зону", укладывали их на носилки
и тащили в "госпиталь", развернутый в кабинете школьного врача.
Я, как командующий учением, сидел в комнате комитета комсомола,
принимал донесения и не мог никуда отлучиться. Как в той же комнате
оказалась Оля, не помню. Возможно, принесла какое-то донесение и сказалась
"раненой". Тревога длилась долго, мы были одни. Молчали, говорить было не о
чем. И тут, видимо со скуки (донесения были редки), мне пришла в голову
шальная мысль - попытаться выведать ее "тайну". Для этой цели, уверенный в
ее влюбленности, я поцеловал ее в губы. При этом думал: "Зачем это? Ведь мне
вовсе не нравится эта странная девушка. Видела бы Иринка..." С удивлением
отметил, что она не ответила мне - ее губы оставались неподвижными. Но и не