Лев Остерман. Течению наперекор -
60 >
лекции. Иногда она меня не сразу отпускала. Расспрашивала про мою учебу, про
то, как чувствует себя моя мама. Приходил Николай Александрович и предлагал
сгонять партию в шахматы. Я боялся, что злоупотребляю добрым отношением
Ириных родителей, но мне было так хорошо в этом доме, что я нередко
оставался до вечера. Ольга Ивановна уходила в свой кабинет и закрывала
дверь, а мы с Николаем Александровичем серьезно, без шуточек играли. Иринка
уютно устраивалась, поджав ноги, на своем диванчике и читала...
К концу учебного года меня в доме Виноградовых принимали совсем как
своего. Ира мне призналась, что сказала маме о том, что мы в будущем
собираемся пожениться. Ольга Ивановна улыбнулась и ответила, что нам еще
рано об этом думать. Быть может, она при этом имела в виду мою молодость.
Мне еще не исполнилось и шестнадцати лет. Ира была на три года меня старше.
В седьмом классе она очень болела и год пропустила, а я выиграл год,
поступив сразу во второй класс.
Летом вся семья жила на даче под Москвой. Ира усиленно готовилась к
экзаменам. Я не хотел ей мешать и потому приехал к ним только один раз. Дача
была "казенная", в поселке партработников, но очень скромная, ничем не
отличающаяся от рядовых подмосковных дач: две небольшие комнатки и веранда.
В августе Ира успешно сдала экзамены в 1-й медицинский институт. Утром
первого сентября я проводил ее до красного кирпичного здания, находившегося
в глубине квартала старого университета. Потом побежал в школу начинать свой
выпускной десятый класс.
Ситуация в новом учебном году сложилась совсем по-другому. Я уже
упомянул, что меня выбрали секретарем комитета комсомола. Под руководством
Гасилова мы начали организацию описанного ранее соцсоревнования, выпуск