Лев Остерман. Течению наперекор -
56 >
Вел концерт Михаил Гаркави. Зрители стояли, сгрудившись перед сценой. И в
этом тоже была прелесть необычности: можно было тихонько перейти с места на
место или в промежутке между номерами пробраться вплотную к сцене. Мы с
Иркой расположились у самой ели. Я стоял сзади, сцепив пальцы рук на ее
талии спереди. Она была такая тоненькая, что я не рисковал слишком
приблизить ее к себе. Она только опиралась головой мне на грудь, и я щекой
осторожно гладил ее волосы. Мы оба молчали, захваченные этой близостью. И
опять, как тогда, в наш первый вечер, я ощущал поток тепла, поднимающийся к
моему лицу от ее плеч и шеи.
"Дан приказ ему на Запад, ей - в другую сторону" - пела артистка. И мне
казалось, что строгий командир в гимнастерке, перекрещенной портупеей,
вручает мне приказ отправиться с важным заданием на Запад, а Ирка провожает
меня. Я, сильный и мужественный, держу ее лицо в своих ладонях и говорю: "Не
грусти! Я вернусь к тебе. Со мной ничего не может случиться"...
После этого бала наши отношения приобрели более нежный характер.
Наконец наступил день, когда мы оба признались, что любим друг друга. Теперь
наши провожания затягивались. Сначала я ее провожал до подъезда, потом она
меня до угла их тупика, выходящего на площадь. Потом снова к подъезду и
опять обратно. И на каждом "конечном пункте" подолгу целовались (благо
вечерами там людей было мало), не находя в себе сил расстаться до
завтрашнего утра. В школе характер наших отношений всем уже был понятен, и
даже девчонки из моего класса перестали подсмеиваться надо мной.
Наконец, где-то в конце февраля мы решили, что мне пора познакомиться с
родителями Иры. День был назначен и согласован с Ольгой Ивановной. Я
медленно поднялся на второй этаж, пару секунд постоял перед дверью, потом