Лев Остерман. Течению наперекор -
55 >
цвета. Потом они стали меняться местами. Пошел густой, крупный "снег" -
бесчисленные световые пятнышки медленно поплыли наискось и вниз по стенам,
колоннам и по самой ели.
Оркестр заиграл вальс. Толпа расступилась. В круг устремились первые
пары танцующих. Ира потянула меня за руку. Я взглянул на ее сияющее лицо,
заметил, как блестят в полумраке ее глаза, обнял за талию, и мы закружились
прямо от двери, прокладывая себе дорогу к центральному кругу. Я любил и
неплохо умел танцевать и потому сразу отметил, что Ирка танцует превосходно.
Это добавило еще одну радость к тому ощущению счастливой легкости, которое
владело нами с самого начала этого волшебного вечера. Мне совсем не
приходилось вести ее. Она угадывала каждое мое движение, каждый поворот.
Несмотря на то, что внутри круга уже становилось тесновато, я откинул в
сторону левую руку, в которой послушно лежала ее узкая ладонь, откинулся
назад сам, держа Иру за талию на почти выпрямленной правой руке. Мы
кружились быстро, словно летели. (Нам, наверное, уступали место.) Я видел,
как раскраснелось ее лицо, видел счастливую улыбку, сияющие глаза... и не
было ничего, кроме этого полета, этой улыбки, этих необыкновенных глаз.
Потом танцевали фокстрот и медленное танго. Я восхищался грациозностью
каждого ее движения. Мы не разговаривали - это было не нужно. И не
пропустили ни одного танца. Раз в перерыве я увидел на другой стороне круга
Костю и показал его Иринке.
- Хочешь потанцевать с ним? - спросил я.
Она посмотрела на меня снизу вверх, потом молча и энергично покрутила
головой. А затем прижалась щекой к моему плечу, как бы целиком вверяя себя
мне...
Оркестр ушел отдыхать и начался концерт. Артисты были первоклассные:
Вадим Козин, Канделаки, Лидия Русланова, Людмила Геоли, Миронова и Менакер.