Лев Остерман. Течению наперекор -
32 >
уже очищенный от снега асфальт тротуара... Осторожно, приставным шагом
начинаю движение. Вот я уже почти на середине пути. Обе руки раскинуты,
ладони прижаты к стене, но держаться уже не за что. Весь класс (и что
особенно важно, все девочки) сгрудился в окнах и следит за моей
эквилибристикой...
И вдруг я ощущаю, что передняя по ходу, левая нога начинает скользить
вниз к краю карниза: под снегом оказалась пленка льда... Медленно, без рывка
возвращаю левую ногу назад. Только не дергаться! Без спешки и резких
движений! Сказывается дворовая школа (пожарная лестница с крутящимися
перекладинами и края крыш)... Лишь бы правая нога удержала весь вес, который
теперь перенесен на нее, и не заскользила... Тогда - конец! Слава богу, -
держит! Очень осторожно переношу вес тела на максимально придвинутую левую
ногу. Держит! Теперь освобожденная правая нога может передвинуться на
несколько сантиметров назад, к исходному окну...
Ребята уже поняли, что я в беде, организовали цепочку. Впереди,
высунувшись из окна, Олег - он самый сильный. Но прежде чем наши руки
надежно соприкоснутся, мне надо повторить весь маневр малого смещения вправо
еще раза три или четыре... Мне это удается, и вот ребята уже втягивают меня
обратно в класс. Звенит звонок на урок. Никто особенно не взволнован. Как ни
странно, в том числе и я сам. ...Но той же ночью и много следующих ночей,
стоило лишь забыться во сне, как ясно видел, что срываюсь с карниза и лечу
вниз к асфальту... В ужасе просыпался. Сон этот преследовал меня несколько
лет.
Теперь, прежде чем начать повесть о моей комсомольской юности, надо
рассказать откровенно, как я, мои товарищи по школе и двору, а также те
взрослые, с кем мы имели более или менее тесный контакт, воспринимали