Лев Остерман. Течению наперекор -
29 >
лестницы.
И вот я уже высоко над лесом. Растянувшись на досках маленькой площадки
и озирая не только лес, но и поля за ним, испытываю чувство гордости и
успокаиваюсь. "Ну и пусть, - говорю вслух, - зато никто не знает, где я
сейчас. И им бы не позволили сюда забраться!"
Тишина, солнце, легкий ветерок так умиротворяют мою душу, что забываю
вовсе про свое несчастье. Смотрю и смотрю вдаль... Мне кажется, что я парю
над лесом... Кстати, о парении...
Я читал, что в детстве люди летают во сне. Смутно представлял себе, что
летают они как птицы - быстро взмахивая руками. А после того лета я довольно
часто "летал", а точнее, парил во сне. Нужно только очень сильно захотеть -
и тело плавно отрывается от земли и медленно поднимается вверх. Дальше
достаточно приказать ему, в какую сторону двигаться, и оно слушается. Помню,
что я был так уверен в своем открытии, что во сне думал: "Вот сейчас
проснусь, но не забуду, как это делается. Когда все будут дома или придут
гости, поднимусь к потолку и буду летать по комнате. Все будут ужасно
удивляться, а я расскажу им, как это просто..." До лагеря добрел к вечеру.
Слава Богу, что знал название деревни.
В пионерском лагере у меня случилась "любовь". Девочку звали Вера
Уралова. Любовь выражалась в том, что я всячески старался отличиться у нее
на глазах. Мы встречались и в Москве, гуляли по набережным. Она училась не в
нашей школе. Когда мы вышли из пионерского возраста, встречи наши постепенно
прекратились. Но я до сих пор храню ее детскую фотографию - в пионерском
галстуке, повязанном в лагере прямо на голую шейку над майкой. На обороте
начертано, как мне казалось в те годы, очень возвышенное слово (по-гречески)
"memento" - помни! Вот и помню. Жива ли она сейчас - не знаю...