Лев Остерман. Течению наперекор -
21 >
небрежно привалившись плечом к одной поручне и слегка придерживаясь рукой за
вторую, мы совершали необыкновенные путешествия. Отправлялись с нашей или
одной из близлежащих улиц, каждый раз на новом номере трамвая, через всю
Москву до конечной остановки, уверенные в том, что, описав концевой круг,
трамвай привезет нас обратно. Если нас сгоняли по дороге, мы дожидались
прихода следующего трамвая того же номера и продолжали прерванный маршрут.
Напомню, что милиции на улицах Москвы в те счастливые времена практически не
было. Вот уж мы нагляделись, вот уже набрались впечатлений и наблюдений,
которые живой детский ум фиксирует, не давая себе в этом отчета. Трамваи
двигались не быстро и иную уличную сценку можно было разглядеть хорошенько,
а если уж очень интересно, то и спрыгнуть с подножки.
Я видел, как на месте "охотных" рядов и расположенной среди них
церквушки, куда меня в раннем детстве водила няня, строилась огромная
гостиница "Москва". А напротив нее - дом Совнаркома. Подъемных кранов еще не
было - возводились деревянные леса. Стальные балки втягивали наверх
лебедками, а кирпичи, уложенные в деревянные заплечные лотки, рабочие
поднимали на спине, тяжело взбираясь по крутым дощатым настилам с
перекладинами. На центральных улицах другие рабочие, став на одно колено,
защищенное от жары толстенной накладкой, деревянными гладилками ровняли
иссиня-черный, дымящийся асфальт.
На окраинах трамвай шел в сплошной зелени деревьев, за которой
прятались деревянные домишки. По улицам резво катили извозчичьи пролетки с
откинутым толстыми складками назад кожаным верхом. Важные извозчики в синих
длиннополых кафтанах изваяниями восседали на высоких козлах. Весело мелькали
спицы очень больших и тонких задних колес пролетки. На их высоко