Лев Остерман. Сражение за Толстого -
97 >
бежит. Блуждает. Дни сменяются ночами. Сколько таких смен - счет потерял.
Переправляется через реки вплавь, через овраги и дебри. Бредет без компаса,
без карты - по интуиции, да по звездам. Наконец, когда уже силы готовы
изменить окончательно, наткнулся на нашу часть... Все это живо переживаю.
Лихорадка треплет, все путается - реальное мешается с фантазией. Вдруг
кажется, что его, раненого, приносят в мою палату. Я вскакиваю, но его нет.
Бурная по переживаниям ночь, отнявшая много сил...
Мне в руку неловко втыкают шприц с камфарой...
Сегодня - падение температуры. Слабость... В уборной - курилке клуб.
Разговоры, порой фантастические. Все об окружении...
28 сентября 1941 г.
Все еще в госпитале в Нерехте. Завтра - комиссия. Назначен на комиссию.
Надеюсь, что освободят. Тогда послезавтра смогу быть дома. Не верится.
Что-то найду там? Дух захватывает... Сережа...
Сейчас 7 часов утра. Ночью - опять кошмары. Говорят, что всю ночь
разговаривал. Неприятно...
Публика распустилась - бузотеры нагло скандалят, что 800 грамм хлеба в
день им мало или будто им недодают. А это бессовестно и несправедливо -
кормят хорошо...
Кто-то меня окликает по фамилии. Смотрю - наш лейтенант 5-й роты Бычков
с перевязанной рукой. Обрадовались, как родные. Оказывается ранен 18
сентября на передовой позиции. Наш батальон вступил в дело. Над его
расположением был жаркий воздушный бой. Хорошо сражались наши самолеты,
сбили несколько вражеских, своих потеряли два. Батальон позицию держал
крепко. Уничтожили танк, забрали пулемет. Боеприпасами снабжены хорошо.
Славно действовали наши минометы. Что дальше он не знает - увезли. Знает,
что ранено еще несколько человек.
29 сентября 1941 г.