Лев Остерман. Сражение за Толстого -
95 >
тронулись, проехали через весь город, потом мимо аэродрома. Оказывается едем
в Иваново-Вознесенск, Ярославль нас не принимает. И здесь -
неорганизованность. Наш эшелон с ранеными, многие корчатся от боли,
нуждаются в перевязке. Вторые сутки в пути, в душном вагоне, плохо кормят -
черствый черный хлеб. Есть его трудно, я почти весь отдаю соседям и живу на
скопленных сухарях. От кого это зависит? По десять дней таскают раненых с
этапа на этап почти без всякой помощи. Это - хуже, чем неорганизованность...
25 сентября 1941 г. Вечер
Приехали на станцию Нерехта бывшей Костромской губернии, Ярославской
области. 2 часа сидели запертые в вагонах. Наконец, выпустили в вокзал.
Кишащая, серая солдатская масса, измученные лица, несколько оживленные
электрическим светом, которого не видели три месяца.
Я присоединился к московскому инженеру, ополченцу С.Т. Лебедеву,
который в том же приблизительно положении, что и я. Ждем очереди для
отправки в госпиталь. Часа в 3 ночи проехали, наконец, по пустынным зеленым
улицам городка Нерехты - со старыми, основательными постройками. После
вагонной духоты ехать было приятно.
Подъехали к большому кирпичному двухэтажному зданию. Вошли: чисто,
новые веревочные дорожки с приятным запахом дегтя, электрическое освещение,
чистота всюду, все новенькое. На 1-м этаже две сестры переписывают вещи.
Раздевают до нага и сразу в баню. Моют бабы. Не успел опомниться, как мое
тощее тело оказалось в их руках. Вода горячая, но в бане холодно. Выдали
белье, халат, отобрали черные сухари и папиросы, отправили наверх, в
прекрасную палату, заново отремонтированную. Светлый класс школы,
по-старинному построенной: в три кирпича, с огромной кафельной печкой и