Лев Остерман. Сражение за Толстого -
91 >
чувствует, болит живот, он мрачно настроен. Я как могу его утешаю. Мне очень
жаль его. Он душевный и умный человек. Лукина забрали на работу в штаб...
.................................................................................................
Продолжение дневника ополченца (без даты - Л.О.)
Возвращаюсь назад. За несколько дней до начала моей болезни наш 1-й
взвод получил приказ выйти на ночь в "полевой дозор". Предупреждают, что
будет трудно. Я рвусь идти - очень интересно. После ужина, когда стемнело,
построились, взяли винтовки, патроны, плащ-палатки (лучшие друзья бойцов). Я
еще прихватил неизменную свою кожаную подушечку и ложечку для заварки чая. В
мешке - хлеб.
Пошли в полной темноте. Идти легко. Прошли километра три от Михалева,
подошли к клеверному полю за мостом на лесной поляне. Свернули вправо по
полю, вошли в лес. Идем по тропинке. Время от времени нас останавливают
часовые, выступая в темноте из-за деревьев - все из нашей 4-й роты. Идем
дальше в чащу леса. Там тлеющий костер, кучками сидят бойцы и лейтенанты
нашей роты. Они отдыхают, а другие - кто в карауле, кто на дозоре. Вскоре и
мы с нашим лейтенантом Упадышевым выступаем в дозор. Идем лесом, выходим на
дорогу, поднимающуюся в гору. Справа вдалеке ракеты, зарево и высокие взлеты
огня - взрывы. Определяем, что это пожар в городе Ржеве, вероятно от
бомбежки. Так на другой день и оказалось. От нас километров 80-90, но по
ночной темноте и сверху видно ясно.
Прошли еще немного: ржаное поле, за ним деревня. Избы - темными
силуэтами. Очень холодно, начинает моросить. Правда, мы в венгерках. Не
видно ничего. Заходим в рожь. Никакого неприятеля не обнаружили. Упадышев,
вопреки правилам, разрешил закутаться в палатки и лечь отдохнуть. Так и