Лев Остерман. Сражение за Толстого -
86 >
ополченец - партизан. Подали машины и вечером уехали.
Узнали, что глупое начальство опять сменило заботливого и энергичного
Грачева - его перевели в командиры минометного взвода. На его место
командиром 5-ой роты назначен наш Попков, а к нам в комвзвода вместо него
рябой, крестьянский парень из-под Вологды, Усмант Упадышев. Не речистый и
угловатый, но, как оказалось впоследствии, с большими достоинствами...
Ландшафт местности стал меняться. Вместо однообразных, ровных полей,
кое-где перемежающихся с низким кустарником, появляются настоящие перелески,
овраги, березы, елки. Родной, привычный пейзаж. По дороге к нам в машину
подсели три разведчика, которые сказали, что тут под елками из болотца
начинается Днепр. Проехали опять Гаврилово с его старообрядческой церковкой,
еще пару километров и прибыли в деревню Михалево. Меня с Лукиным опять
послали в караул на конец деревни. Мы заняли позицию у мосточка под ракитой,
против покосившейся, на ладан дышащей избушки с заткнутыми окнами.
Ночь, часов двенадцать. Я подошел к избушке, поговорил с проснувшейся
хозяйкой - старухой с малыми ребятишками. Мужика нет - забрали. Дочь ушла
рыть окопы, остался грудной, сосущий тряпочку с жеваным хлебом.
Мы с Лукиным стоим с винтовками. Идет расквартирование войск. В
Михалеве 4-я и 5-я роты. Появляется комбат, хочет посмотреть избушку. Я ему
докладываю обстановку, и он проходит мимо, оставляя старуху в покое.
Интересно и хорошо разговариваем с Лукиным. Мы с ним подружились. Вдруг
грозный окрик нашего комроты Винокура: "Это что за дом? Был тут кто-нибудь?"
Я ему докладываю, говорю, что комбат оставил старуху в покое, а дом
развалится от лишних людей. Тем не менее, он бежит к крыльцу и стучит в
дверь. Старуха не открывает. Винокур орет с заливом: "Часовой с винтовкой,