Библиотека политолога

80 >

Стошса, которому, видимо, доставляло удовольствие надрывным голосом кричать:
"Баталь-о-о-н, слушай мою команду".
     Поехали  по  направлению к Смоленску,  мчались быстро  и уже вступили в
прифронтовую полосу. Все чаще стали попадаться бойцы с фронта: артиллеристы,
пехотинцы, кавалеристы (их много), танкисты. Я пристально вглядывался в лица
в надежде увидеть Сережу, хотя и понимал, что  это лишь романтическая мечта.
По  дороге часто  останавливали патрули.  Проехали  большой мост через реку.
Оказалось, что это Днепр. Пошли купаться. Вдруг  тревога -  бегом на машины.
Оказывается, мы заехали  за линию фронта и совсем не туда. Погнали  назад. К
ночи  вернулись  в  Вязьму.  С удивлением  узнали,  что вместо  завоевавшего
всеобщее уважение Грачева, нам назначили нового комроты, младшего лейтенанта
Винокура. Он выстроил роту и, еще никого не видав, начал всех распекать -  и
командиров, и бойцов. Произвел на всех крайне тяжелое впечатление.
     Покормили сгущенным молоком с черным хлебом, вновь погрузили в машины и
отъехали ночевать в  лесок, за город. Товарищи разбрелись по  кустам; я один
остался в машине и заснул, как убитый. Под утро сквозь сон слышу невероятное
смятение,   выстрелы,  взрывы.  Временами   просыпался  и   вновь   засыпал.
Оказывается была бомбежка Вязьмы, которая длилась несколько минут - я всю ее
проспал, хотя бомбы рвались по соседству.
     Когда налет  кончился, снова  двинулись в  путь. Ехали долго по лесной,
каменистой дороге, тряслись и  стукались друг  о друга. К тому  же жара была
нестерпимая. Ночью приехали в деревню Подберезники. Холод ужасный -  в одних
гимнастерках.  Мне выпало  дежурить в  штабе батальона, то есть охранять сон
комбата,  каждые  два часа  выходя  на  улицу.  Дрожмя  дрожал  да  и  глаза
слипались.  Наконец,  наступило утро. Наслаждался восходом  солнца, который,

Следующая

80 >