Лев Остерман. Сражение за Толстого -
77 >
Кропоткинской улице. И сразу же созрело решение так или иначе принять
активное участие в деле защиты Родины. Включился в работу домоуправления:
организация бомбоубежища, дежурства. Но это все не то. Чувствовал в себе
приток свежих сил, физическую и моральную бодрость, совершенную уверенность.
1-го июля провожал Федю на сборный пункт отправки на трудфронт и
потому
пропустил собрание сотрудников Гослитиздата, на котором обсуждался вопрос об
ополченцах. На другой день утром встречаю в коридоре председателя месткома
П.А. Масляненко, который спрашивает, не желаю ли я вступить добровольцем в
Народное ополчение. - "Конечно желаю, никаких сомнений в этом нет". Пошли в
партком, оформили запись. Стал усиленно работать в кружках: санитарном и по
охране революционного порядка.
5 июля на исходе дня принесли повестку, чтобы явиться в
Гослитиздат с
вещами для направления в Куйбышевский райвоенкомат. 6-го все собрались бодро
и весело. Секретарь группкома тов. Мартынов повел нас (кажется, 20 человек)
к Куйбышевскому райкому партии. По дороге присоединялись новые группы
добровольцев в разнообразных костюмах, нагруженные вещами. Все были веселы,
бодры, острили и шутили. Московские жители в переулках на Покровке уже
встали, открывали окна, приветствовали!
В 8 часов пришли в Армянский переулок, в школу, там выстроились во
дворе. Приняли нас командиры, такие же добровольцы как и мы. Комротой
оказался фотограф из Детгиза тов. Грачев П.И. К Гослитиздатовцам вскоре
присоединились Детиздат, Наркомат боеприпасов и другие организации. Мы
составили основу 4-й роты. Я, вместе с рядом товарищей из Гослитиздата,
попал в 1-е отделение 1-го взвода. Командиром отделения был назначен В.А.
Луговкин. Повели наверх в школу, заняли два больших класса. Вскоре построили
