Лев Остерман. Сражение за Толстого -
76 >
дело... Увидим".
14 мая от Сережи из Покровки еще телеграмма: "Не пишите, уехал, ждите
сообщений". Как оказалось, его часть перебросили на Запад.
Из дневника Н.С. 22 июня 1941 г.
"Утром по радио - Война. Отечественная война, как правильно говорил
тов. Молотов.
Все личное отодвинулось сразу на второй, третий, десятый план... Стало
ясно, очевидно и реально, что жизнь только в общем. Сразу стало легко и
бодро. Все тревоги куда-то ушли и стало неважно все то, что казалось важным.
А важно только одно: Отечество в опасности. И все должны быть как один и
единой волей, едиными усилиями победить врага и защитить свою Родину. Так и
будет..."
Глава 3. "Дневник ополченца"
Хочу сразу предупредить, что в рассказе Николая Сергеевича о его
пребывании в Народном ополчении читатель не найдет описания боевых эпизодов.
И не потому, что ополченцы не участвовали в сражениях - напротив. Эти наспех
организованные в начале войны дивизии были брошены в самое пекло и, не имея
военной подготовки, понесли тяжелейшие потери. Дивизия, в которой служил
Николай Сергеевич свое боевое крещение получила 18 сентября 41-го года, а
спустя несколько недель в бою под Боровском потеряла 9/10 своего личного
состава.
"К счастью" в начале августа, при рытье противотанковых рвов у Николая
Сергеевича открылась острая язвенная болезнь. Его вскоре откомандировали в
штаб дивизии, а затем отправили в госпиталь. 8 октября 41-го года военная
медкомиссия уволила его из армии. Тем не менее, дневник интересен не только
для лучшего понимания характера его автора, но и как живой рассказ о первых
ополченцах, которыми оказались, главным образом, "работники умственного
труда" непризывного возраста.
"Воззвание Сталина о народном ополчении я прочел на стене, на