Лев Остерман. Сражение за Толстого -
68 >
прекращайте. Дело не должно страдать".
Хорошо ему советовать. А каково редакторам и сотрудникам без зарплаты?
Люди все больше немолодые, семейные. А что, если там "наверху" Лозовский
разыграл еще какую-нибудь карту, включил иные, более мощные силы? И вместо
извещения о переводе денег придет опять, как 18 лет назад, вызов на Лубянку.
Или ночью раздастся настойчивый звонок в дверь. Ведь говорят: "если нет
человека, то нет и проблемы". Тревожно! Очень тревожно!..
...Закончился апрель, миновал май. Организм заявил свой протест против
непрерывного нервного напряжения - в конце мая Николай Сергеевич тяжело
проболел целых десять дней: температура 39.5, все мышцы болят...
Наталья Ульриховна с детьми переехала на лето в деревню, в милые сердцу
Горки. Николай Сергеевич уехать из Москвы не решается - что-то должно же
произойти... Пытается работать. С трудом закончил примечания к очередному
тому. По вечерам, в грустном одиночестве занимается разбором большой
коллекции старинных восточных монет (осталась от отца?). Продажа их в музей
- последний материальный резерв семьи.
И вдруг... совсем было улетевшая надежда возвращается. 9-го июня в
хронике дня - сообщение о назначении Лозовского заместителем наркома
иностранных дел. Директором Гослитиздата назначен некий П.И. Чагин.
14 июня звонит из ЦК Беляков и сообщает, что вопрос об Издании должен
быть "оформлен" в тот же день. Просит позвонить в час. Начиная с часу дня
Николай Сергеевич звонит каждые 10 минут. Белякова нет на месте... К концу
дня выясняется, что оформление отложено "на несколько дней". Ждать в Москве
больше нет сил. Николай Сергеевич на неделю уезжает в Горки.
Из дневника Н.С. 27 июня 1939 г.
"25-го вернулся из Горок. 26-го пошел к новому директору ГЛИ тов.