Лев Остерман. Сражение за Толстого -
58 >
якобы поэта, - от людей, от масс. Только то искусство, что заражает массы.
Поэтому я признаю законность целеустремленности искусства. Искусство только
тогда искусство, когда оно двигает вперед, а не назад. Сейчас движущая
вперед историческая сила - пролетариат. Философия пролетариата - марксизм. И
потому я признаю законность в данный момент только марксистского подхода к
искусству.
Вот к чему я прихожу неожиданно для самого себя и только это для меня
сейчас искренно..."
Противники Николая Сергеевича идут земными тропами и устраивают на них
новые завалы. 13 марта в Главную Редакцию является ревизия из
Наркомфина.
Целую неделю нудные ревизоры терзают Николая Сергеевича глупыми допросами
("Зачем продаете архивы?"...) и мелочными придирками.
"Вымотали все силы, вытянули все жилы", - записывает он в дневнике 22
марта.
Между тем, комиссия, обещанная Лозовским на 1-е марта, переносится аж
на 31-е, а потом и вовсе откладывается.
Из дневника Н.С. 7 апреля 1939 г.
"Дни напряженные. 1 апреля опять говорил с Лозовским по телефону о
деньгах. Отказал довольно цинично. Звонил в ЦК Белякову. Заседание комиссии
откладывается на неопределенное будущее. Беляков предлагает переговорить с
Поспеловым..."
...Почему вдруг с Поспеловым? Он - историк по профессии, недавно избран
в члены ЦК. Быть может неприятное дело с Толстовским изданием решили
"скинуть" из аппарата Жданова к нему? Тем более, что с этим делом Поспелов
уже немного знаком. В недавних лихорадочных поисках защиты от Лозовского
Николай Сергеевич еще 31 января сумел добиться телефонного разговора с
Поспеловым, а потом дважды (2-го и 20-го февраля) писал ему по поводу
финансовых трудностей Редакции, просил вызвать в ЦК.
Теперь начинается новый марафон переговоров с секретарями Поспелова: