Лев Остерман. Сражение за Толстого -
41 >
1937 года, через неделю после возобновления дневника.
Из дневника Н.С. 19 февраля 1937 г.
"Скончался тов. Г.К. Орджоникидзе. Огромная и очень тяжелая потеря. Он
очень популярен. Вереницы народа растянуты по окрестным улицам - идут
прощаться с ним в Дом Союзов.
Федя сделал плакат для школьной стенгазеты и прекрасно, трогательно
написал об Орджоникидзе".
...О том, что "товарищ Серго" покончил с собой еще никому не известно.
Его хоронят, как ближайшего соратника и друга товарища Сталина. Цитированная
запись говорит об искреннем сочувствии, а значит и лояльности Николая
Сергеевича по отношению к власти, Партии и Сталину. Более того, вскоре мы
убедимся, что он является их горячим поборником. Какая трагедия! Отчего же
так? Ведь образованный, интеллигентный, исключительно честный и достойный
человек. Попробуем разобраться.
Во-первых, что касается репрессий в городах ("ликвидация кулачества" в
деревне уже далеко позади), то крайне трудно, пожалуй даже невозможно было
догадаться об их злостной неправедности. Многие, конечно читали, а
современная молодежь, - в большинстве своем, - краем уха слышала о
знаменитых процессах 1936-38 годов. Мало уже осталось людей, которые сами
пережили этот шок. Но попробуйте вообразить себе.
В довольно большом "Октябрьском зале" Дома Союзов ежедневно в течение
7-10 дней идут открытые судебные заседания. Зал каждый раз заполняется до
отказа новой партией рядовых граждан, делегированных предприятиями и
учреждениями Москвы. Подсудимых знают в лицо по ранее публиковавшимся
портретам и фотографиям в печати. Многие из зрителей встречались с ними на
митингах, собраниях, иногда даже лично. Все их признания полностью
печатаются на следующий же день после судебного заседания в "Правде" (легко