Лев Остерман. Сражение за Толстого -
37 >
Спустя почти два месяца после письма отца к Сталину относительно
отпуска злополучных 75 тысяч 19 июля 1934 года председателю СНК
Молотову
пишет письмо сын Черткова Дима (Владимир Владимирович). Напомнив существо
дела, он продолжает так:
"...между тем редакция в крайне тяжелом материальном положении.
Зарплата сотрудникам выплачивается с крайним напряжением и с перерывами,
вследствие чего завделами и главный бухгалтер уже дважды привлекались к
ответственности.
Все эти хлопоты и волнения в связи с крайне тяжелым положением Редакции
в последнее время привели к тому, что здоровье моего отца вот уже более
месяца значительно ухудшилось и по определению врачей может окончиться
весьма печально, если и в дальнейшем ему придется переносить огорчения и
волнения.
Пишу Вам это письмо без ведома моего отца, хотя он каждый день
спрашивает, нет ли ответа на его просьбу от Совнаркома.
Разрешение об отпуске необходимых для окончания дела Редакции первого
полного собрания сочинений Толстого 75 000 р. в ближайшие дни принесло бы
ему огромную радость и успокоение, которые так необходимы ему в настоящий
момент для восстановления сил и продолжения работы главного редактора.
В. Чертков"
И наконец последний, на мой взгляд, потрясающий документ - еще одно
письмо Черткова к Сталину - от 27 июля того же 1934 года. Я привожу
его
полностью. Читатель, не торопись упрекать меня или моего издателя в
небрежности - письмо воспроизведено точно по автографу Черткова, с его
лексикой и грамматикой. Лучше вдумайся в то, что они нам открывают...
"Многоуважаемый Иосиф Виссарионович.
У меня только что было обострение склероза, от которого я только теперь
по немногу поправляюсь. Обострение произошло как раз в тот момент, когда я