Лев Остерман. Сражение за Толстого -
36 >
Молотову. Он уже просит не возмещения пропущенных выплат, даже не обещанных
ежегодно 100, а только 75 тысяч. Эта сумма, как он надеется, позволит
закончить хотя бы уже идущую редакционную работу. Проходит три месяца - ни
ответа, ни денег! В отчаянии Чертков обращается к последнему средству: 27
мая 1934 года он пишет письмо Сталину. Вот фрагмент этого письма:
"...Положение нашей редакции сейчас стало совершенно безвыходным
вследствие отсутствия средств на окончание дела, об отпуске которых в
размере 75 000 рублей я просил Совнарком. А между тем просьбы мои об
ускорении издания и об обеспечении дела редактирования до конца,
принципиально, как мне сообщили из Совнаркома, не встретили возражений, и
вся задержка заключается только в оформлении, которое тянется уже 4-й месяц.
Я не обращаюсь еще раз к тов. Молотову, потому что писал ему два раза
и, не получив от него ответа, не вполне уверен, что среди многочисленных
сложных государственных дел он имеет время обратить лично свое внимание на
мои обращения к нему.
К Вам же, многоуважаемый Иосиф Виссарионович, я решаюсь обратиться, как
к тому товарищу, по инициативе которого дело это было практически начато с
легкой руки покойного В.И. Ленина. Я думаю, что одного Вашего слова было бы
достаточно для того, чтобы сразу привести к завершению формальную сторону
затянувшегося удовлетворения моих просьб, изложенных в моем письме от 23
февраля 1934 г. к тов. Молотову..."
Результат тот же - гробовое молчание!
Переживаемые волнения, острая тревога Черткова относительно судьбы
всего издания порождают губительный кризис его и без того подорванного
здоровья. Следствием чего является событие по-человечески вполне понятное,
но вопиющим образом выходящее за рамки бюрократической нормы.