Лев Остерман. Сражение за Толстого -
34 >
В.Г.: "Я имею возможность гарантировать тебе регулярные 200 р. в
месяц,
не затрагивая средств Комитета. Это мое дело. Другого выхода нет. Ты должен
остаться".
Я: "Вл. Гр., я сознаю, что я должен остаться и правда, другого
выхода
нет. Мне только остается согласиться".
В.Г.: "Спасибо тебе! Ты меня не оставляй, - и заплакал,
обнял и
поцеловал меня, -я одинок... Я всегда знал, что ты самый верный человек, я
никогда не забуду, что ты единственный, с очень немногими, которые
поддержали меня в критический момент. Даже сын мой отступился от меня".
Я был чрезвычайно взволнован от такого разговора и с трудом смог
сдерживать свое волнение".
Работа Николая Сергеевича над письмами 1910 года продвигается успешно.
К концу июля 1928 года закончено составление картотеки писем. В это же время
здоровье Черткова заметно ухудшается. 10 июля у него, хотя не очень тяжелый,
но уже второй, как тогда говорили, "удар". В конце июля Николай Сергеевич
записывает в дневнике, что Вл. Гр. плохо ходит, плохо владеет правой рукой,
пальцы не сгибаются - учится писать по линейкам. Ранее он оставил за собой
редактирование дневника Толстого за 1910 год, но теперь это ему явно не по
силам. Николай Сергеевич ему помогает. Постепенно работа над дневником
полностью ложится на него.
Прошло почти 2 года.
Из дневника Н.С. 31 марта 1930 г.
"Перерыв в записях большой. Много тяжелого пришлось нам всем
пережить... Работал и работаю без перерыва над письмами Толстого 1910 года.
Сдал 81-й том в ноябре. Поощрили - похвалили. С декабря работаю над 82-м
(письма 1910 года занимают два тома - Л.О.).
Многие друзья уехали...
Сегодня был у Вл. Гр....
В.Г.: "Я поручаю тебе еще при жизни и особенно после моей смерти
быть