Лев Остерман. Сражение за Толстого -
32 >
Я - Я много думал об этом, Вл. Гр., после того, как ты мне
это
предложил и пришел вот к какому взгляду, который, кажется у меня стал
твердым убеждением.
Поскольку ты на меня возложил такую задачу, как быть в числе твоих
преемников в основном деле твоей жизни и таким образом через тебя быть
сохранителем воли Льва Николаевича, постольку я не имею права не отдать
этому делу все силы, их максимум. А если это так, то нельзя быть не в курсе
этого дела, особенно принимая во внимание состав нашего Комитета. Я должен,
обязан приступить к работе, во всяком случае попробовать, что из моей работы
выйдет. Вл. Гр., пожалуйста, располагай мной.
В.Г. - Спасибо тебе, мой дорогой, я так и знал, что ты к этому
придешь
и так отнесешься. Поэтому-то я и включил тебя в состав Комитета. Позови ко
мне Муратова.
Поговорив с Мур. неск. минут, В.Г. вновь позвал меня и в присутствии
М.В. сказал мне: "Мы решили дать тебе для начала письма к разным лицам 1910
года. Этот год я взял себе, т.к. не хочу допускать посторонних к этому,
одному из самых важных периодов жизни Л.Н-ча, и от себя передаю тебе.
Я - Принимаю к исполнению твою волю и постараюсь с помощью
твоей и
таких друзей, как Мих. Вас., Конст. Семен. и других оправдать ее...
...23-го мая я был у Вл. Григ., взял редакционный экземпляр копий
писем
Л.Н-ча за 1910 г. и 24-го приступил к работе".
...Между тем, вскоре перед Николаем Сергеевичем с неумолимой
настойчивостью встает материальный вопрос. Очевидно, что работу в кооперации
придется оставить, а надо содержать семью. Личных средств у него нет,
поэтому необходимо иметь пусть небольшое, но регулярное жалованье. Он знает,
что, хотя договор и подписан, кроме несчастных 15 тысяч рублей никаких денег