Лев Остерман. Сражение за Толстого -
2 >
О глубине этого кризиса читатель может составить себе представление из
"Исповеди" Толстого, написанной в 1879 году. Приведу лишь один фрагмент:
"Истина была то, что жизнь есть бессмыслица. - Я будто жил-жил, шел-шел
и пришел к пропасти, и ясно увидел, что впереди ничего нет, кроме погибели.
И остановиться нельзя, и назад нельзя, и закрыть глаза нельзя, чтобы не
видеть, что ничего нет впереди кроме страданий и настоящей смерти - полного
уничтожения.
Со мной сделалось то, что я - здоровый, счастливый человек,
почувствовал, что я не могу более жить - какая-то непреодолимая сила влекла
меня к тому, чтобы как-нибудь избавиться от жизни... Мысль о самоубийстве
пришла мне так же естественно, как прежде приходили мысли об улучшении
жизни. Мысль эта была так соблазнительна, что я должен был употреблять
против себя хитрости, чтобы не привести ее слишком поспешно в исполнение. Я
не хотел торопиться только потому, что хотел употребить все усилия, чтобы
распутаться; если не распутаюсь, то всегда успею. И вот тогда я,
счастливейший человек, прятал от себя шнурок, чтобы не повеситься на
перекладине между шкафами в своей комнате, где я каждый вечер бывал один,
раздеваясь, и перестал ходить с ружьем на охоту, чтобы не соблазниться
слишком легким способом избавления себя от жизни. Я сам не знал, чего я
хочу: я боялся жизни, стремился прочь от нее и, между тем, чего-то еще
надеялся от нее".
Эта надежда привела Толстого к новому представлению о Боге, к новой
религии, существенно отличавшейся от канонического христианства. Опору для
такого отличия он нашел в сопоставлении первоначальных текстов Евангелия
(для чего ему пришлось освоить древнееврейский язык) с тем, что звучало с
амвона церкви. В начале 80-х годов Толстой пишет свои религиозные трактаты: