В.П.Козлов. Обманутая, но торжествующая Клио (Подлоги письменных источников по российской истории в XX веке) -
95 >
Ж) Ваш отказ повлек бы за собой все ужасы министерской чехарды жадных
до власти, но ни на что творческое не способных людей"[133].
Ответ Анучина Унгерну был полон достоинства: "Оставаясь при мысли, что
применением насилия можно породить только новое насилие, что штыком и
пулеметом можно только разрушать, но не создавать, я, естественно, не могу
разделять надежд на вооруженное восстание, хотя бы и успешное.
По существу переданного Вами предложения я считаю долгом дать
категорический ответ и сообщить, что абсолютно не пригоден на предлагаемую
роль и отказываюсь от нее -- по той причине, что я совершенно отошел от
политической деятельности с намерением никогда к ней не
возвращаться"[134].
Томская губернская ЧК немедленно провела оперативную работу по сбору
сведений об Анучине. Оказалось, что Анучин -- "человек способный, обладает
большими познаниями, но склонен к прожектерству и с большим неудовольствием
относится к тому, что ему пришлось сойти с политической и общественной
арены... Анучин склонен ко всяким неожиданным поступкам. В настоящее время
он творит новую религию -- "твори радость""[135].
По распоряжению Дзержинского копии писем Анучина и барона Унгерна "для
сведения" были направлены всем членам ЦК ВКП(б), в том числе Ленину, на
"хорошее" знакомство с которым Анучин ссылался при встрече в
ЧК[136].
К сожалению, нам не удалось обнаружить продолжения "дела" о
"президентстве" Анучина в "Республике Сибирь". Но одним из его последствий
стала постановка его героя "на учет" в Томской губернской Ч К. Было ли
действительно обращение барона Унгерна к Анучину? Ответить на этот вопрос
сложно, т.к. подлинника его письма обнаружить не удалось, хотя он, как можно