В.П.Козлов. Обманутая, но торжествующая Клио (Подлоги письменных источников по российской истории в XX веке) -
91 >
и, следовательно, Горький не мог делать ранее Анучину столь странное
предложение[129].
Письмо Горького от 19 февраля 1913 г. сообщает о получении им ряда
материалов для намеченного к изданию "Сибирского сборника". Писатель особо
выделил среди них рассказ Гл.Байкалова и "этюды" Бахметьева. "Пожалуйста,
напишите возможно подробно -- кто такой ваш Байкалов, и передайте ему
привет", -- просил Горький и далее продолжал: "Сообщите подробности и о
Бахметьеве, он тоже далеко пойдет -- далеко!" Гл.Байкалов -- это псевдоним
известного писателя Ф.Гладкова, с ним и его творчеством Горький был знаком
еще с 1901 г. По этой причине Гладков просто не мог быть для Горького в 1913
г. неизвестным автором. Письмо вообще грубо передергивает факты, связанные с
историей подготовки "Сибирского сборника", зафиксированные в подлинных
письмах Анучина к Горькому. Из них следует, что, по крайней мере, до апреля
1914 г. Горький не мог ознакомиться ни с какими материалами, предлагавшимися
к изданию в "Сибирском сборнике"[130].
Как показала Азадовская, почти в каждом из опубликованных горьковских
писем к Анучину имеются "недостоверные даты, не совпадающие с реальным
положением вещей вопросы или утверждения". Они убедительно свидетельствуют о
фальсифицированном характере источников, долгое время использовавшихся в
литературе.
Казалось, доказательства Азадовской выглядели исчерпывающими, что нашло
свое отражение в позднейшей литературе о Горьком. Однако сравнительно
недавно ее выводы были подвергнуты серьезной ревизии в серии работ
Е.Н.Никитина[131].
Прежде всего Никитин оспаривает один из главных аргументов Азадовской
-- дату первого письма Анучина к Горькому, полагая, что в письме имеется