В.П.Козлов. Обманутая, но торжествующая Клио (Подлоги письменных источников по российской истории в XX веке) -
89 >
Азадовская, сохранились оригиналы 20 писем Анучина к Горькому за 1911--1935
гг., причем 12 из них -- за 1911--1914 гг. Их подавляющая часть тесно
связана по содержанию с 8 письмами Горького к Анучину, в отношении которых
нет сомнений в их подлинности. И, наоборот, как установила Азадовская,
"почти все горьковские письма, подлинность которых документально не
зафиксирована.., никак не связаны -- ни по содержанию, ни по датировке -- ни
с одним из двадцати сохранившихся анучинских писем"[125].
Но едва ли не самым замечательным открытием Азадовской оказалось
обнаруженное ею в архиве Горького собственноручное письмо Анучина писателю
от 23 марта 1911 г. Вместе с ним Анучин отправлял ему свою визитную
карточку, оговариваясь, что писателю, вероятно, "не приходилось слышать
моего имени". Из письма следует, что корреспондент Горького впервые
обращается к нему, а значит, этим письмом, пишет Азадовская, "аннулируется
буквально половина всего собрания горьковских писем, датированных между 4
ноября 1903 г. и 16 марта 1911 г.", поскольку они не могли быть написаны
человеком, о котором Горький узнал только после 23 мая 1911
г.[126]
Не менее ошеломляющие результаты принес и анализ содержания ряда
горьковских писем. В январском 1905 г. письме к Анучину Горький выражает
своему корреспонденту сочувствие в связи с тем, что, как ему стало известно
из газеты "Биржевые новости", Анучина избили "подлые опричники" царя. "Мое
сердце с Вами, -- писал Горький. -- Я верю, что здесь начало конца кровавого
царя. Грядут события, которые вознаградят Вас за ссылки и муки". Однако,
во-первых, Анучин в газетном сообщении был назван "ординарным академиком",
"профессором", человеком "престарелого возраста", каковым являлся в