В.П.Козлов. Обманутая, но торжествующая Клио (Подлоги письменных источников по российской истории в XX веке) -
74 >
полной поддержке распоряжений И.В.Сталина и К.Е.Ворошилова. Одновременно оно
уполномочило Сталина издавать и публиковать от имени Политбюро "любые акты",
которые он "найдет нужным огласить от имени партруководства, без
предварительного их обсуждения внутри Политбюро ВКП(б)" и предложило всем
партийным, советским и государственным органам впредь выполнять только
директивы, подписанные Сталиным, Ворошиловым или В.М.Молотовым. "Политбюро,
-- говорится дальше в "постановлении", -- единогласно заявляет, что партия,
как один человек, непоколебимо стоит за своим вождем, тов. Сталиным, и
беспощадно расправится с врагами рабочего класса, тем более если среди них
окажутся предатели, вышедшие из рядов ВКП(б), независимо от степени доверия,
которое им партия до сих пор оказывала"[93].
Тем не менее 5 января 1935 г. Политбюро вынуждено было констатировать,
что текущий год для партии и советского правительства является во всех
отношениях критическим, в СССР разразился внутренний кризис. Поэтому
необходимо срочно облегчить положение советского крестьянства, предоставить
большую свободу "частному сектору", укрепить идейные контакты между партией
и комсомолом. 3 апреля 1935 г. Политбюро в своем решении идет еще дальше.
Отмечая, что главное сейчас для СССР -- это укрепление его
обороноспособности, оно соглашается с выводом о необходимости достичь "хотя
бы ценою временного отказа от последовательного проведения коммунистической
идеологии, хотя бы ценою возвращения к формам социального и экономического
строя, равносильным -- на поверхностный взгляд -- самоликвидации коммунизма
при условии одновременного укрепления политических позиций советского
правительства"[94]. 13 мая того же года, вновь высказывая