В.П.Козлов. Обманутая, но торжествующая Клио (Подлоги письменных источников по российской истории в XX веке) -
68 >
"ставки на мир" как части советской стратегии создания системы международной
безопасности, осуществление которой немыслимо без поддержки Великобритании и
США. "Указанное обстоятельство, -- полагает Политбюро, -- диктует советской
дипломатии необходимость чрезвычайной осторожности в преследовании своих
целей, чтобы не поставить СССР в положение державы, подготовляющей на почве
создания военных союзов и коалиций вооруженный конфликт, отвечающий либо
интернационалистическим тенденциям, либо тайным замыслам Коминтерна,
составляющим истинную сущность [политики] советского
правительства"[86].
Много внимания в "постановлениях" уделено двусторонним отношениям СССР
с другими государствами мира. Едва ли не на первом плане среди них находится
Германия. 3 января 1935 г. Политбюро поручило Особому отделу НКИД
"предпринять достаточно искусные шаги для вызова открытого конфликта между
имперским и партийным руководством внешней политики Германии", а спустя пять
дней пришло к выводу о том, что гитлеровский режим полностью изжил себя и
подлинным хозяином в Германии является рейхсвер, высшее командование
которого "не склонно следовать комбинациям Розенберга". 2 апреля 1935 г.
Политбюро признало, что германский милитаризм принимает "такие формы,
которые делают фактически невозможным соглашение не только между Берлином и
Парижем, но и вынуждают Рим и даже Лондон искать путей реального обеспечения
мира и безопасности в Европе"[87]. "Постановление" от 22 мая
формулирует отношение Политбюро к произнесенной в тот же день речи Гитлера в
рейхстаге и трактует ее как попытку "вернуть европейскую политическую
обстановку к желательному Берлину исходному положению: сговор с