В.П.Козлов. Обманутая, но торжествующая Клио (Подлоги письменных источников по российской истории в XX веке) -
55 >
ссылками на "Переписку"; сюжетика у них на редкость общая, за немногими
исключениями, которые, в свою очередь, имеют свои печатные
источники"[70].
В сложной идейной мозаике "дневника" Сергеев попытался выделить
несколько концептуальных линий, по которым шла переработки текстов подлинных
первоисточников. Одна из таких линий -- это Распутин как мужицкий идеолог,
враг аристократии, поклонник Е.И.Пугачева, противник участия России в Первой
мировой войне, пророк, остро чувствующий приближение революции и гибель
царской семьи. Вторая линия -- это попытка показать разложение, моральную
деградацию высшего правящего слоя России, включая и последнего императора с
его странными сексуальными интересами и физическими недостатками. В
"дневнике" достается едва ли не всем из реального делового окружения
Вырубовой. Здесь фигурируют "барбос" И.Г.Щегловитов, "клоп поганый"
Марков-второй, "нахал" В.М.Пуришкевич, "рухлядь проклятая" Б.В.Штюрмер,
"старый барбос" В.А.Сухомлинов и т.д. Третья линия связана со все большим
усилением недовольства развалом страны и войной со стороны крестьян и
солдат, тревожные записи о настроениях и поступках которых не сходят со
страниц "дневника".
Критика Сергеевым подлинности "дневника" Вырубовой была безупречна и
убедительна и в источниковедческом, и в историческом, и в археографическом
отношениях. Доказав с научных позиций фальсифицированный характер
"дневника", критик тем не менее в заключении сформулировал еще один вывод:
"Опубликование этой литературной подделки под видом подлинного документа
заслуживает самого строгого осуждения не потому только, что "дневник" может
посеять заблуждения научного характера, а потому, что пользование этой