В.П.Козлов. Обманутая, но торжествующая Клио (Подлоги письменных источников по российской истории в XX веке) -
50 >
Б.М.Волин, М.А.Цявловская, а также поэт Д.Бедный[61].
Издатели "дневника" вынуждены были оправдываться. Уже в марте 1928 г.
они выступили с заявлением, где вместо представления разъяснений, которых от
них требовали, утверждали, что критики поторопились назвать "дневник"
фальшивкой, поскольку, по их словам, документ уже передан на экспертизу
"специальной комиссии Центрархива"[62] (о результатах этой
экспертизы ничего не известно).
Заявление издателей не остановило поток критики. По мнению Л.Мамета,
"дневник" -- не что иное, как апокриф, более или менее удачно подделанный
под Вырубову, ориентированный на читателя из нэпманской и мелкобуржуазной
среды[63]. Критическая заметка А.Шестакова[64] прямо
назвала "дневник" "фальшивкой, рассчитанной на низменные вкусы
обывательщины". Здесь же содержались элементы научной критики этого
источника. По мнению автора, сомнения в подлинности "дневника" возникают в
силу того, что издатели умалчивают о месте его хранения и каким путем он
попал к ним, фактически материал и стиль документа находятся "в вопиющем
противоречии" с тем, что помещено в опубликованных воспоминаниях Вырубовой.
Рисунок 4
Первая страница докладной записки временно исполняющего обязанности
заведующего отделом печати ЦК ВКП(б) Н.И.Смирнова в Секретариат ЦК ВКП(б) о
журнале "Минувшие дни"
Любопытно, что именно критика в советской печати подлинности "дневника"
в конце концов вынудила прекратить его перепечатку в белоэмигрантской
прессе[65].
О том, как развивались события дальше, мы узнаем из памятной записки,
составленной М.А.Сергеевым: "Никакого отдельного издания "дневника" в то
время еще не предполагалось, хотя уже поступили предложения из-за границы от