В.П.Козлов. Обманутая, но торжествующая Клио (Подлоги письменных источников по российской истории в XX веке) -
46 >
создания "дневника" здесь представлена следующим образом.
На протяжении почти двух десятков лет Вырубова ведет летопись своей
жизни, куда "добросовестно заносит все, что проходит перед ее глазами, как
на экране кинематографа, все, что видит она со своего исключительного места,
на которое ее "поставил Бог"[50]. Осознавая ценность своих
записок, Вырубова делала все возможное, чтобы обеспечить их сохранность, тем
более что сразу же после Февральской революции во время обыска одна тетрадь
была у нее изъята и предъявлена ей же Чрезвычайной следственной комиссией
Временного правительства на допросе 6 мая 1917 г. Страх за сохранность
"дневника" с тех пор постоянно стал сопровождать Вырубову, наряду с
опасением и за свою дальнейшую судьбу. "Ценности в худшем случае могут
отобрать -- так и Бог с ними.., -- писала она своей подруге Л.В.Головиной 18
мая 1917 г. -- Я на это смотрю без страха. Гораздо больше меня занимает
вопрос о моих дневниках, это прямо сводит меня с ума"[51].
Этот страх заставил Вырубову позаботиться об изготовлении копии.
Первоначально предполагалось копировать и одновременно переводить текст на
французский язык. За работу взялась близкая к Вырубовой М.В.Гагаринская.
Однако она плохо знала французский язык, оставляя в переводе копии куски
русского текста. Вырубова нервничала, торопила, но в конце концов отказалась
от первоначального замысла и предложила Гагаринской просто скопировать
рукопись. "И стоит только бросить взгляд, -- писали издатели "дневника" в
предисловии, -- на эти 25 разнокалиберных тетрадок, исписанных двумя
почерками (частью карандашом, частью плохими чернилами 1918--1919 гг.),
чтобы понять, в какой обстановке и в какое время производилась эта работа.