В.П.Козлов. Обманутая, но торжествующая Клио (Подлоги письменных источников по российской истории в XX веке) -
43 >
руководящее воздействие авторов документов на адресатов. Фальсификаторы
стремились учитывать общественную реакцию в отношении подлинности или
подложности того или иного документа. Весьма показательно, что устные версии
подлогов или их тексты постепенно сменились исключительно "бланковыми"
вариантами[48], что, по мнению фальсификаторов, должно было
являться важным доказательством подлинности их изделий. При изготовлении
бланков и вообще формуляров документов главную роль они отводили различного
рода символике, подписям-автографам, грифам секретности, регистрационным
номерам и резолюциям. Однако в части "реквизитов" фальсификаторы оказались
явно не на высоте, допуская грубейшие ошибки в изображении символики,
названиях учреждений или их структурных подразделений. Впрочем, для
неискушенного читателя точность содержательной части символики и
"реквизитов" вряд ли имела сколько-нибудь существенное значение: чисто
зрительное воздействие внешних признаков документов играло решающую роль.
Тот факт, что подавляющая часть документов изготовлена на русском
языке, причем без каких-либо существенных языковых погрешностей, прямо
указывает, что авторами большинства фальсификаций являлись люди, для которых
этот язык был родным.
Общий побудительный мотив подлогов, связанных с деятельностью
Коминтерна, был очевиден уже в момент их обнародывания: политически
скомпрометировать эту организацию, а через нее и коммунистические партии
соответствующих стран. Однако, это была не простая компрометация.
Фальсификаторы, располагая определенными сведениями о деятельности
Коминтерна, пытались реконструировать и легализовать программные,
тактические и организационные устремления Коминтерна. И в своих попытках