В.П.Козлов. Обманутая, но торжествующая Клио (Подлоги письменных источников по российской истории в XX веке) -
27 >
"предложить т. Раковскому настаивать на нашем требовании третейского суда",
а 18 декабря того же года поручило подготовить ноту английскому
правительству о том, что "лицу, доставившему письмо Зиновьева, гарантируется
безопасность и безнаказанность" в случае, если оно легализует
себя[28]. Параллельно от имени Исполкома Коминтерна английским
профсоюзам было направлено предложение "расследовать вопрос о подлинности
мнимого документа".
Самое любопытное в интервью Зиновьева -- то, что, отрицая подлинность
"письма" и отмечая, что грубость подлога обнаруживается прежде всего из его
содержания, он в отношении этого содержания фактически подтвердил
программные установки Коминтерна, содержащиеся в "письме", а о некоторых
говорил как о еще несвоевременных. В этом смысле весьма многозначительно и
даже зловеще звучали его слова о привлечении в компартию ученых,
специалистов, которое "вполне еще" может быть отложено, или "о гораздо более
неотложных" в настоящее время, чем создание британской красной армии, делах
по пропаганде идей коммунизма.
Видимо, это последнее обстоятельство заставило министра иностранных дел
Великобритании Остина Чемберлена в своей ноте Раковскому настаивать на
подлинности "письма Зиновьева". Констатировав аргументы Раковского в пользу
фальсифицированного характера документа, Чемберлен далее писал:
"Правительство Его Величества не может принять этих утверждений, которые
опровергаются ссылкой на официальные издания и ежедневную прессу Союза". По
его мнению, об этом же свидетельствует и интервью самого Зиновьева, а также
иные "сведения", находящиеся в распоряжении правительства
Великобритании[29].
"Письмо Зиновьева", или, как его стали называть, "красное письмо",