Эдуардо Галеано. Политические эссе -
18 >
закончится в глубинах Средиземного или Карибского морей, или на скалистом
побережье Рио Гранде.
В другой эпохе, когда римляне захватили все средиземноморское
побережье, их армии возвращались с караванами захваченных в бою рабов.
Работорговля разоряла свободных ремесленников. Чем больше рабов привозили в
Рим, тем ниже падала плата за труд, тяжелее было найти работу. Две тысячи
лет спустя Аргентинский бизнесмен Энрике Пескармона восхищается
глобализацией: "азиаты работают двадцать часов в день," говорит он, "за 80$
в месяц. Если я хочу конкурировать, мне нужно работать с ними, Это
глобальный мир, филиппинские девочки в наших гонконгских офисах всегда
готовы. Там нет Суббот или Воскресений. Если им нужно работать несколько
дней подряд без сна -- они это делают, и они не просят сверхурочных, они
вообще ничего не просят."
За несколько месяцев до того как Пескармона выразил это свое
восхищение, сгорела фабрика игрушек в Бангкоке. Рабочие, женщины, которые
получали меньше доллара в день, и спали прямо на фабрике, сгорели заживо.
Оказалось, что фабрика была заперта снаружи, прямо как помещения для рабов
давних пор.
Много производств перемещаются в бедные страны в поисках дешевой
рабочей силы, и там ее много. Правительства встречают их как мессий
прогресса, приносящих "на блюдечке" рабочие места. Но условия нового
пролетариата напоминают слово, которым называли работу во времена
Ренессанса, "tripalium", что так-же служило названием инструмента для пыток.
Цена диснеевской майки с изображением Покахонтас равна недельной зарплате
рабочего в Гаити, который производит эти майки в количестве 375 в час. Гаити
была первой страной, в которой отменили рабство. Через два столетия после