Эдуардо Галеано. Политические эссе -
16 >
проголосовали против ! Я вспоминаю, что не мог понять этого результата. И не
понимаю его до сих пор. Работа стала всеобщей обязанностью с тех пор как Бог
приговорил Адама в поте лица зарабатывать себе на хлеб, но не должны-же мы
понимать Господа столь буквально. Я подозреваю, что потребность работать
как-то связана со страхом безработицы (хоть в Швейцарии эта опасность
кажется довольно абстрактной) и со страхом перед свободным временем. Быть --
значит быть полезным; чтобы быть -- необходимо быть годным к продаже. Время,
которое не деньги, вызывает ужас. В этом нет ничего нового. Вместе с
жадностью, страх всегда был основным двигателем системы, которую обычно
называют капитализм.
Страх остаться без работы позволяет насмехаться над правами работников.
Восьмичасовой рабочий день больше не относится к сфере закона, но к
литературе, где он сияет среди других творений сюрреалистской поэзии. А уж
такие вещи как вклад работодателя в пенсии, медицинскую страховку,
оплаченный отпуск, Рождественские премии и пособия для неработающих членов
семьи вообще относятся к области археологии. Утвержденные законом права
работников пришли к нам из другого времени, рожденные страхами: страхом
забастовок, страхом надвигающейся социалистической революции. Властьимущие,
которые тряслись в страхе вчера -- те, кто наводит ужас сегодня. И, таким
образом, плоды двух столетий борьбы за права работника исчезли в одно
мгновение.
Страх производит ненависть. В странах северного полушария, он вызывает
ненависть к иностранцам, которые предлагают свой труд по цене отчаяния. Это
вторжение, тех, кто подвергся вторжению. Они приходят из стран, которые
несчетное число раз подвергались вторжению колониальных войск, и карательных