Элиас Канетти. Масса и власть -
72 >
интересы часто влекут за собой разглашение тайны.
Считается, что сохранить тайну может отдельный человек или совсем
небольшая группа близких ему людей. Совещаться надежней всего, по-видимому,
совсем маленькими группами, где все обязались хранить тайну и
предусматриваются самые тяжелые санкции за предательство. Но доверять ее
лучше всего отдельному человеку. Тот может сам не знать ее суть, пока ему ее
не доверили, а получив, воспримет как приказ, который необходимо быстрее
выполнить.
Почтение, с каким относятся к диктатурам, в значительной мере основано
на том, что те имеют возможность сконцентрировать всю мощь тайны, которая в
демократиях разбавлена и разделена между многими. С издевкой подчеркивается,
что демократии все способны проболтать. Каждый обо всем болтает,
каждый во
все вмешивается, нет ничего, о чем бы не было известно заранее. Кажется,
будто сетуют на недостаток решительности, на самом деле разочарованы
недостатком тайны.
Люди готовы вынести многое, если что-то нагрянет на них насильственно и
внезапно. Похоже, существует какой-то особый рабский соблазн, ведь сам не
замечаешь, как оказываешься в могучем брюхе. Непонятно, что на самом деле
произошло, непонятно когда; другие еще рады первыми угодить в пасть
чудовища. Почтительно ждут, трепещут и надеются стать избранной жертвой. В
этом поведении можно видеть апофеоз тайны. Ее прославлению подчинено все
прочее. Не так уж важно, что происходит, если только это происходит с
внезапностью извергнувшегося вулкана, неожиданно и необратимо.
Но когда все тайны оказываются у одной стороны и в одних руках, это
может в конечном счете оказаться роковым не только для тех, кто ими владеет,
что само по себе было бы не так уж и важно, но также и для тех, к кому они