Элиас Канетти. Масса и власть -
69 >
любил расспрашивать человека о посторонних вещах, чтобы тот не мог
догадаться о его намерениях. Более того, чтобы никому не выдать, что у нею
на уме, он нередко сожалел о дарованной им же самим милости или о смертном
приговоре, привести в исполнение который сам же приказал.
В этом последнем случае он действовал так, будто пытался держать что-то
в тайне даже от самого себя. Терялось ощущение тайны осознанной и активной,
ее вытесняла пассивная форма тайны, той, что скрывается в темноте
собственного тела, что хранят там, где к ней уже нет доступа, тайны, о
которой не помнишь сам.
"Право царей хранить свои тайны от отца, матери, братьев, жен и
друзей", говорится в арабской "Книге династии", где рассказано о многих
древних традициях двора Сасанидов*.
Персидский царь Хосров II Победоносный * придумал совершенно особый
способ, чтобы удостовериться, умеет ли человек, которого он хочет
использовать, хранить тайну. Зная, что двое из его приближенных связаны
узами тесной дружбы, во всем и против всех заодно, он уединялся с одним из
них и доверял ему тайну, касавшуюся его друга. Он сообщал ему, что решил
этого друга казнить и под угрозой наказания запрещал выдавать тому эту
тайну. Затем он наблюдал, как тот, к кому относилась угроза, появлялся во
дворце, наблюдал за его поведением, походкой, за цветом лица, когда он
представал перед царем. Если видно было, что его поведение ни в чем не
изменилось, он убеждался, что друг не выдал ему тайну. Тогда он этого
человека приближал к себе, повышал в чине, всячески отличал и демонстрировал
свое расположение. Позднее, наедине, он ему говорил: "Я собирался казнить
этого человека, потому что мне кое-что о нем сообщили, но, разобравшись в