Элиас Канетти. Масса и власть -
68 >
сведения, накапливаясь, дают повелителю представление об образе мыслей
наблюдаемого. Но и сам соглядатай находится под наблюдением других, и
донесения одного корректируют донесения другого. Таким образом, властитель
может всегда судить о надежности сосуда, которому он доверил свои тайны, о
том, насколько стоит ему доверять, и способен заметить, когда этот сосуд
окажется настолько полон, что может уже перелиться через край. Ключ ко всей
сложной системе тайн в руках у него одного. Он чувствует, что опасно
доверить его целиком кому-то другому.
Власть означает неодинаковую степень просматриваемости.
Властитель
просматривает все, но он не позволяет просматривать себя. Никто не вправе
знать ни его настроений, ни его намерений.
Классическим примером такой загадочности был Филиппа Мариа,
последний
Висконти*. Его герцогство Милан было великой державой в Италии XV
века. Не
было равных ему в умении скрывать свою сущность. Никогда не говорил он
открыто, чего хочет, но все затуманивал с помощью своеобразной манеры
выражаться. Если кто-то становился ему не по душе, он продолжал его хвалить;
наделяя кого-то почестями и подарками, он обвинял его в горячности или
глупости и давал человеку понять, что он не достоин своего счастья. Пожелав
кого-то иметь в своем окружении, он на время приближал человека к себе,
обнадеживал, а затем оставлял ни с чем. Но когда человек уже считал, что его
забыли, он призывал его к себе обратно. Удостоив милости людей, и чем-то
перед ним отличившихся, он с удивительным притворством спрашивал потом об
этом других, как будто ничего не знал об оказанном благодеянии. Как правило,
он давал не то, что его просили, и всегда не так, как этого хотели. Задумав
вручить кому-то подарок либо оказать почести, он за много дней до этого