Элиас Канетти. Масса и власть -
67 >
их колдовства, как против собственного. Кроме того, здесь нет такой
возможности привлечь к ответу за причиненное зло, как внутри собственной
группы.
Поскольку речь идет о защите от зла, об излечении болезней, власть
знахаря можно считать доброй. Но от него же может исходить и всяческое зло.
Ничто плохое не происходит само по себе, все навлекает злонамеренный человек
либо дух. То, что нам обычно представляется причиной, для них вина.
Всякая
смерть убийство, и это убийство требует отмщения.
Поразительно, насколько все это близко к миру параноика. В другом
месте
[...] об этом будет сказано подробнее. Будет детально описано даже вторжение
во внутренние органы; после их полного разрушения, после долгих страданий
они вновь обретают неуязвимость.
Двойственный характер присущ тайне и дальше, во всех высших формах
проявления власти. От примитивного знахаря до параноика не более шага. И не
больше шага от них обоих до властителя, во всем множестве его
хорошо
известных исторических обличий.
У тайны здесь весьма активная сфера действия. Властитель, прибегающий к
ней, хорошо это знает и прекрасно умеет оцепить, что ему надо в каждом
конкретном случае. Он знает, за кем надо следить, если хочешь чего-то
добиться, и он знает, кого и:! своих помощников использовать для слежки. У
него много тайн, поскольку он много хочет, и он приводит их в систему, где
одна тайна скрывает другую. Одну он доверяет тому, другую атому и заботится
о том, чтобы они не могли друг с другом связаться.
Каждый, кто что-то знает, находится под надзором другого, которому
неизвестно, какой собственно тайной владеет тот, за кем он следит. Он должен
брать на заметку каждое слово и каждое движенье порученного его надзору; эти