Элиас Канетти. Масса и власть -
63 >
об учреждении, существующем сейчас в большинстве стран, о всеобщем
полицейском учете людей. Вырабатывается определенная группа
вопросов,
повсюду однотипных и в основном направленных на обеспечение порядка.
Желательно знать, насколько кто-либо может быть опасен, и, если кто-то
окажется опасным, желательно иметь возможность тотчас его схватить. Первый
вопрос, который официально задается человеку, как его зовут, второй где он
живет, адрес. Как мы уже знаем, это два древнейших вопроса, вопрос об
идентификации и о месте. Следующий вопрос, о профессии, призван выяснить род
его деятельности; наряду с возрастом это позволяет судить о влиянии и
престиже человека: как к нему относиться? Семейное положение говорит о более
узком круге его связей; поэтому важно: есть ли муж, жена или дети.
Происхождение или национальность могут дать представление о его образе
мыслей; сейчас, в эпоху фанатичного национализма, это более важный
показатель, чем религиозная принадлежность, теряющая свое значение. В общем
и целом вдобавок к фотографии и подписи установлено уже довольно
много.
Ответы на такие вопросы принимаются. Поначалу их не подвергают
сомнению. Лишь в ходе допроса, который преследует определенную цель, вопрос
начинает звучать подозрительно. Тут складывается система вопросов, служащая
для контроля ответов; теперь каждый ответ сам по себе может оказаться
неверным. Допрашиваемый находится в состоянии вражды с допрашивающим. Будучи
гораздо более слабым, он может ускользнуть, если сумеет уверить, что не
является врагом.
Допрос в ходе судебного следствия еще более усиливает
позицию
спрашивающего как всезнающего. Дороги, по которым шел человек, дома, где он