Элиас Канетти. Масса и власть -
52 >
значит "мочь, иметь возможность", и никак не связано с корнем "machen"
"делать".
Разницу между насилием и властью можно продемонстрировать на очень
простом примере на отношении между кошкой и мышью.
Мышь, схваченная однажды, подверглась со стороны кошки насилию. Та
поймала ее, держит и собирается умертвить. Но как только она начинает с нею
играть, возникает нечто новое. Она отпускает ее, позволяя
чуть-чуть
отбежать. Стоит же мыши повернуться к кошке хвостом и побежать, как она уже
оказывается вне сферы ее насилия. Но во власти кошки настичь мышь. Если
она
позволит ей убежать совсем, та покинет и сферу се власти. Однако, покуда
кошка наверняка может достать мышь, та остается в ее власти. Пространство,
которым распоряжается кошка, мгновения надежды, которые она даст мыши, но
под строжайшим надзором, не теряя интереса к ней и к се умерщвлению, все это
вместе: пространство, надежда, надзор и заинтересованность в умерщвлении
можно назвать сущностью власти или просто самой властью.
Таким образом, власти в противоположность насилию присуща несколько
большая широта, у нее больше и пространства, и времени. Можно сказать, что
тюрьма похожа на пасть:
отношение между ними это отношение между властью и насилием. В пасти
уже не остается подлинной надежды, для жертвы здесь нет уже ни времени, ни
пространства. И в том и в другом отношении тюрьма как бы расширенная пасть.
Можно сделать несколько шагов туда-сюда, как мышь под надзором кота, то и
дело чувствуя на спине взгляд надзирателя. Есть еще время и есть надежда за
это время бежать или получить свободу, при этом всегда чувствуешь
заинтересованность тех, в чьей власти ты находишься, в твоей гибели, даже