Элиас Канетти. Масса и власть -
51 >
всех своих жертв, ибо именно жертвами они должны были себя чувствовать.
Наряженный, как хозяин, но на самом деле словно переживший их, он обращался
к своим жертвам, наряженным гостями. Ситуация подчеркивалась не только
количеством тех, кого он пережил, в ней была особая утонченность. Хотя они
были как будто мертвы, он мог в любой момент умертвить их на самом
деле. В
сущности, так был начат процесс, позволявший ему пережить других.
Отпуская
этих людей, он их милует. Еще раз он заставляет их дрожать, поручая чужим
рабам. Они добираются до дому -он вновь посылает к ним вестников смерти. Они
приносят им подарки, в том числе самый большой--жизнь. Он может, так
сказать, послать их из жизни в смерть, а затем опять возвращать из смерти в
жизнь. Этой игрой забавляется он не раз. Она дает ему высшее чувство власти
- выше уже не придумаешь.
Dio. Romische Geschichte. Epitome von Buch LXVII, Cap. 9.
С насилием связано представление о чем-то близком и теперешнем. В
нем
больше принуждения, и оно более непосредственно, чем власть. Подчеркнуто
говорят о физическом насилии. Самые низкие и самые животные проявления
власти лучше назвать насилием. Насильно хватают добычу и насильно отправляют
се в рот. Если для насилия есть достаточно времени, оно становится властью.
Но в миг, когда ситуация потом все-таки обостряется, когда надо принять
решение и пути назад уже нет, она вновь оказывается чистым насилием.
Власть
понятие более общее и более широкое, чем насилие; она гораздо содержательней
и не так динамична. Она более обстоятельна, даже по-своему терпелива. Само
немецкое слово "Macht" происходит от древнего готского корня "magan", что