Элиас Канетти. Масса и власть -
43 >
стороны, он старался отдалить от себя опасность, отделиться от нее
пространствами большими, но обозримыми, которые можно было бы охранять. Он,
так сказать, прятался от опасности, и он отгонял опасность.
Но больше всего отвечал его гордости другой путь. Во всех древних
текстах полно хвастовства и самовосхвалений такого рода: человек сообщает,
что он искал опасности и подвергал себя ей. Он подпускал ее к себе как можно
ближе и рисковал всем. Из всех возможных ситуаций он выбирал ту, где был
больше всего уязвим, и обострял ее до крайности. Он кого-то сделал своим
врагом и вызвал его на бой. Возможно, это уже и прежде был его враг,
возможно, он только сейчас его объявил врагом. Как бы там ни было, он
сознательно выбирал путь высшей опасности и не старался оттягивать решение.
Это путь героя. Чего хочет герой? На что он в действительности
нацелен?
Слава, которой все народы окружают своих героев, стойкая, непреходящая
слава, если их деяния разнообразны или достаточно часто повторяются, может
обмануть относительно более глубоких мотивов этих деяний. Предполагается,
что лишь слава их и интересует, но я думаю, в основе здесь лежит нечто
совсем другое: возможность быстрее всего обеспечить себе таким образом
чувство неуязвимости.
Конкретная ситуация, в которой оказывается герой после испытанной
опасности, это ситуация пережившего других. Враг покушался на его жизнь, как
он на жизнь врага. С этой ясной и твердой целью они выступили друг против
друга. Враг повержен. С героем же во время борьбы ничего не случилось.
Переполненный необычайным чувством этого превосходства, он бросается в
следующую битву. Ему было все нипочем, ему будет все нипочем. От победы к
победе, от одного мертвого врага к другому он чувствует себя все уверенней: