Элиас Канетти. Масса и власть -
20 >
Движения в ней непредсказуемы, вдруг вырывается из нее рука, кулак, нога,
точно языки пламени, которые могут взвиться внезапно и где угодно. Огонь,
приобретший вид лесного или степного пожара, есть враждебная масса,
каждый
человек может это ярко почувствовать. Огонь вошел в его душу как символ
массы и таким остается в его сознании. А когда приходится видеть, как в
панике старательно и как будто бессмысленно топчут ногами человека это есть
ни что иное, как растаптывание огня.
Панику как распад можно предотвратить лишь в том случае, если продлить
первоначальное состояние общего массового страха. Это возможно в церкви,
которой что-то грозит: тогда в общем страхе начинают молиться общему Богу,
ибо ему одному дано совершить чудо потушить огонь.
Двояко замкнутую массу можно наблюдать на арене. Не лишено
интереса
исследовать ее в этом своеобразном качестве.
Арена хорошо отделена от внешнего мира. Обычно ее видно издалека. Ее
местоположение в городе, здание, которое она занимает, известны всем. Даже
когда о ней не думаешь, всегда чувствуешь, где она. Крики оттуда разносятся
далеко. Если она открыта сверху, многое из того, что на ней происходит,
становится известно в городе.
Но как бы ни возбуждали эти известия, беспрепятственный
доступ внутрь арены невозможен. Число мест здесь ограничено. Ее
плотности положен предел. Сидения расположены так, чтобы люди не слишком
теснились. Им всем должно быть удобно. Надо, чтобы все могли хорошо видеть,
каждый со своего места, и чтобы никто никому не мешал.
С внешней, обращенной к городу стороны арена представляет собой
безжизненную стену. Изнутри же здесь выстраивается гтсна из людей.
Все
