А.Авторханов. Технология власти. -
70 >
же слово: "бесподобно!". Разговор кончился, и я видел, что она совершенно
успокоилась.
- Резников говорит, что наш друг находится вне Москвы и занят важным
делом. Приедет и расскажет сам...
Я не стал допытываться, в чем дело, и уехал.
Через полтора месяца - это было в конце октября 1928 года - почти все
члены бюро вернулись. Вернулся и Сорокин. Мне бросились в глаза резкие
перемены в нем. Он стал задумчивым, похудел, на лице исчез природный румянец
сибиряка, щеки впали и, казалось, что он даже немножко осунулся. Я не
замедлил передать ему это свое впечатление.
- Натуги перед прыжком,- ответил он многозначительно и быстро перешел
на тему об институтских делах.
Услышав от меня, что некоторые предполагали, что они арестованы,
Сорокин расхохотался:
- Юдин и Митин арестованы?! Нет уж, лучше увольте ГПУ!
О своих делах Сорокин не говорил ни слова. Я не стал допытываться,
будучи убежден, что он сам расскажет. Так и случилось.
Вечером он пригласил меня к себе, а от него мы вместе поехали к Зинаиде
Николаевне. Она, видимо, уже ожидала гостей. Мы приехали первыми. Скоро
прибыли один за другим Резников и "Генерал". Зинаида Николаевна подала чай,
но "Генерал" потребовал водки, а ее не оказалось. Я вызвался пойти за
водкой. Когда я вернулся, беседа была уже в разгаре. Из дальнейшего рассказа
я понял, что Сорокин отсутствовал "по мобилизации" ЦК. Случилось это так.
Вскоре после назначения нового бюро ЦК вызвал группу слушателей старших
курсов (почти весь состав нового бюро) и некоторых преподавателей. С
вызванными, с каждым лично, имел беседу заведующий отделом печати ЦК - И.
Варейкис. Под строжайшим секретом он сообщил им причину их вызова: ЦК решил
(на самом деле такого решения ЦК вынесено не было, а было указание Молотова,